Сегодня:

» » » Как простые жители Крыма спасли десятки невинных жизней

Как простые жители Крыма спасли десятки невинных жизней

Как простые жители Крыма спасли десятки невинных жизней
Закладной камень на месте будущего мемориального комплекса жертвам фашистской оккупации Крыма 1941-1944 годов "Концлагерь "Красный" Мемориал жертвам фашистской оккупации Крыма 1941-1944 годов "Концлагерь "Красный" в селе Мирное Симферопольского района / [/i][i]

СИМФЕРОПОЛЬ, 9 ноя - РИА Новости Крым, Наталья Дремова. Большинство этих имен можно найти только в архивных документах, рассказывающих об оккупации Крыма. Их не называли героями, они не сражались с врагами в лесах и в подполье. Они просто жили и совершали поступки. О подвигах простых людей – в материале РИА Новости Крым.

"Похоронила" и даже "могилы" показала

Марина Станиславовна Прусс, директор детдома в селе Мамак (сейчас Строгоновка под Симферополем). Женщина с польскими корнями, очень практичная и настойчивая. С юмором – то и дело подшучивала над собственными габаритами. Знавшая ее лично жительница Симферополя Дора Макарычева упоминала о Прусс так: "Этот стокилограммовый "мотылек" успевал облететь в день полгорода. Но дела детдома этого требовали".

Эвакуировать детдом не успели, Прусс осталась в оккупации. Добывать продукты, топливо, лекарства для детей стало намного труднее. Она не просто сберегла своих подопечных, спасла еще двадцать пять еврейских детей. 


После проведённой фашистами "акции" по уничтожению евреев и крымчаков, в детдом стали приводить уцелевших ребят, кого-то спрятали соседи, кто-то скрывался сам. Тринадцатилетняя Мая Лакшина у расстрельного рва смогла спрятаться в кабину грузовика. Сидевший за рулем солдат прикрыл ее плащом и вывез в город, откуда девочка добралась до детдома. Четырнадцатилетнего Пашу Палатника расстреливали. Мать толкнула его в яму за доли секунды до того, как раздались выстрелы. До ночи он пролежал под трупами, потом выбрался. Пришел в детдом.

Марина Прусс в "заговор" вовлекла нескольких сотрудников. За взятки в управе выправляла на детей новые метрики якобы вместо утраченных. Учила детей новым именам и фамилиям. По бумагам "похоронила" двух девочек-евреек, о которых прознали полицейские, и даже, когда потребовали, показала свежие могилы на кладбище. 

До осени 1943 года директор детского дома, у которой на руках было 96 воспитанников, ухитрялась числиться на хорошем счету у оккупационных властей, о ней даже вышла заметка в газете. Упоминалась в ней "энергичная, любящая детей заведующая домом М.С. Прусс". Но затем Марину Станиславовну с работы сняли. Она сумела переправить старших мальчиков в лес, и их исчезновение показалось подозрительным. Позже остальных детей при ее участии удалось вывезти в Симферополь и пристроить в семьи.

Что случилось с Мариной Прусс после войны, точно неизвестно. Среди репрессированных ее имени нет. Но в детдоме она больше не работала.

Прикрывались детьми


Воспитательница единственного детского сада в Бахчисарае Сайде Арифова спасла 15 детей из еврейских и крымчакских семей. Она выдавала их за крымско-татарских малышей. Хотя архивы ЗАГСа были уничтожены при отступлении советских войск, оставалась вероятность, что кто-то мог донести, проговориться. Обошлось. Сайде даже поверили в комендатуре, где она свидетельствовала, что в садике еврейских детей нет.

Ей было 25 лет. Она верила в то, людей нельзя разделять по национальностям, и что нет большего греха, чем покуситься на жизнь ребенка.

Но самое большое испытание ожидало Сайде Арифову к концу 1943 года. К тому времени советская авиация стала серьезной угрозой для немецких транспортов. "Прикрывали" суда, следовавшие из Керчи в Севастополь… детьми. Для этих целей немцы использовали воспитанников керченского детдома. Десятки раз корабли, на верхней палубе которых держали детей и сотрудников, проделывали путь от одного конца полуострова к другому. На недолгий отдых детдомовцев отправили из Севастополя в Бахчисарай. Затем их планировали вывезти в Германию.

Именно Арифова занималась обустройством детей, собирала по всему городу посуду, одеяла и подушки, продукты, а позже — стройматериалы: детей удалось поселить в селе Салачик, за пределами города. Девушка к тому времени считалась "неблагонадежной", незадолго до освобождения полуострова она была арестована, отправлена в лагерь. Уцелела чудом. Детей, к счастью, немцы вывезти не успели.

Сайде чуть больше месяца прожила в Крыму, свободном от фашистов. А потом вместе со всеми крымскими татарами была выслана из Крыма.

Он не хотел спасать одного себя

Ной Ломброзо. Жил в Симферополе, в Старом городе, где целые улицы заселяли крымчаки. Репутацию имел не такую, чтобы родные им гордились: парень хулиганистый, бойкий, хотя — открытый, веселый.

Когда в декабре 41-го на стенах появились приказы комендатуры о явке на пункты сбора, он решил не идти. Хотя полицаи вместе с немецкими солдатами проверяли дома, и тех, кого находили, могли убить на месте.

Можно было попытаться спрятаться. Уйти из города туда, где не знают. Попытаться достать другие документы.

Он не хотел спасать одного себя. "Ему удалось подстеречь и убить немецкого офицера, забрать пистолет, переодеться в его форму, — рассказал крымский историк, доктор философии в современной истории Оксфордского университета Михаил Кизилов. — А затем он взял немецкую машину, догнал колонну грузовиков, в которых везли на расстрел крымчаков и евреев, в том числе и его родных. И обстрелял конвой, убив двух немцев".

Конечно, ни единого шанса отбить близких и даже помешать движению колонны у Ноя Ломброзо не было. Он знал, что погибнет. Но, наверное, не смог поступить по-другому.

В тот день расстреляли около 3 тысяч человек…

Возможно, когда-нибудь историки установят имя этого человека. Очевидцы событий 7 января 1942 года в Евпатории называли его просто "священник".

После высадки Евпаторийского десанта, ожесточенных боев и возвращения контроля над городом, фашисты устроили облаву в одном из районов, забрав всех мужчин. На территории лесного склада их "сортировали" — полицейские указывали на своих знакомых и "полезных людей", которых стоило спасти.

Местная жительница Надежда Яковенко, муж которой попал в ту облаву, вместе со многими другими женщинами стояла у склада. Она потом сообщила в своих показаниях: "Из толпы вышел священник, который громогласно заявил, что действительно правильно говорили красные, что немцы расстреливают невинных людей… А в это время из помещения вышли немецкие солдаты и тут же, на глазах у всех, расстреляли священника".

Об этом эпизоде упоминали и другие очевидцы. А ведь он-то мог спастись. Священнослужителей немцы старались не трогать. А он хотел, чтобы отпустили остальных. На Красной горке в Евпатории в тот день расстреляли около трех тысяч человек…

Настоятель Покровского собора в Севастополе Степан Желтов считал своим долгом заступиться за людей — грабежи и насилие в первые месяцы взятия фашистами Севастополя приобрели чудовищный размах. Он ходил в комендатуру, пытался упросить не допускать произвола над горожанами, но безуспешно. И тогда принял другое решение — в храме говорил о том, что власть оккупантов временная, призывал людей верить в освобождение. Священника, в конце концов, арестовали, и от гибели спасло его только вступление в город Красной Армии. Уже через несколько дней Желтов, бывший свидетелем множества преступлений, стал членом комиссии, расследовавшей злодеяния оккупантов в Севастополе. Это была тяжелая ноша…

Похожие статьи

Комментарии (0)

Первый регион - новости со всего Крыма
«Первый регион» - сетевое информационное издание, которое даёт возможность получать актуальные новости со всех уголков Крыма.
Контакты

+7 (978) 043-78-46

rv.online@mail.ru

Россия, Республика Крым
г. Симферополь